Алена Микора Студия Живая линия

***

Жил-был Че. Сначала он не знал, кто он, откуда здесь, где это – здесь, и зачем ему сюда понадобилось. (Потом он, кстати, тоже ни в чем не был уверен, но это – совсем другая история).

- Я могу быть кем угодно, – решил он, когда ему надоело гадать. – Че-рвяком, Че-моданом, Че-ширским котом и даже… Че-ресчур Суетливой Улиткой… кем угодно!

Но (скажем по секрету) больше всего на свете Че мечтал стать Человеком.

- А что? – рассуждал он. – Человек больше улитки и вместительней чемодана. И не так занят, как Чеширский кот.

А так рассуждать нельзя ни в коем случае. Совершенно точно нельзя. Потому что, если так рассуждать, можно до Человека не дотянуть, а остаться всего-навсего Че.

Так и произошло. А потом произошло еще очень много занимательного и поучительного, о чем невозможно молчать.

 

***

Однажды Че превратился в небо.

- Ух, ты! – подумал он, лупя глазками-звездами. – Сколько интересного сверху-то видать!

Потом (практически сразу) Че превратился в собственную печень.

-Ух, ты! – подумал он. И расстроился.

А чего расстраиваться? Если вдуматься…

Ну и что с того, что внутри тебя звезды такие же, как и снаружи? А кто, если вдуматься, обещал, что внутри тебя не будет звезд?

 

***

Однажды Че превратился в бабочку. Неописуемой красоты. И его схватил стриж. Нагло так и очень грубо. Понес куда-то, пуская слюни.

-Отпусти! – твердо сказал Че стрижу.

- Ага, щас! – каркнул наглый стриж.

- Ой, стрижи же не каркают! – изумленно заметил Че.

- И правда! – удивился стриж и вдруг спохватился. Но было поздно: Че уже свинтил. То есть упорхнул.

А неЧего наглеть и на уже пойманную добычу роток разевать. И басни тоже читать нечего. По крайней мере, стрижам. В баснях про стрижей ничего не написано.

 

***

Однажды Че превратился в микроволновку. И ему не понравилось. А что? Стоишь, таймером моргаешь. И хоть бы кто подошел. Скучно. И вот Че хотел уже забросить это никчемное занятие, когда соседский мальчик положил в него яйцо и нажал на кнопку.

Че ка-ак загудит. Яйцо внутри него ка-ак взорвется! С треском!

А мальчик убежал. Пришлось Че снова превращаться в самого себя и смывать яйцо со стенок микроволновки. И с решетки, на которую обычно специальную посуду ставят. Ну, там, с омлетом, например. Или с рагу.

А потом, убравшись, Че решил, что все-таки весело, когда яйца взрываются. Особенно, когда скучно. И особенно, когда потом есть, кому эти яйца смыть.

 

***

Однажды Че превратился в незнакомую девушку, которой он только что улыбнулся.

-Вот урод, - подумал он тут же и кокетливо двинул задом.

 

***

Однажды Че решил ни во что больше не превращаться. Никогда. Несмотря ни на что. Как бы ни тянуло. Чтоб не вляпываться.

Так он протянул несколько дней.

А ничего и не происходило.

А потом мир превратился в Че. Все-все: и деревья, и дома, и микробы, и палочки от эскимо – все превратилось в Че.

Вот-вот. Так обычно и бывает. Если ты ни во что в мире не вляпываешься, мир вляпывается в тебя.

 

***

Однажды Че превратился в былинку. Ну, захотелось ему тонкости и возвышенности! А еще: поэзии, закатного луча, плавящего струну души, и ветра…

Вот, торчит Че, колышется. Хорошо…

А тут Барбос подбежал, ногу поднял… Нужду, в общем, справил да прямо на Че. А потом еще… Ну, всякое. Да еще задней лапой наступил на Че и надломил его. У самого, между прочим, основания.

Надо заметить, Че знал этого пса до этого инцидента. Но только – с хорошей стороны. И вдруг такой… облом!

- Вот и стремись к возвышенному, - прошелестел Че потом, привыкая.

А чего тут еще скажешь? НеЧего тут сказать. Незачем становиться былинкой, если к собачьему дерьму не готов.

 

***

Однажды Че превратился в один оЧень важный вопрос и долго не мог найти подходящего собеседника, чтоб тот на него ответил.

Да и как найдешь собеседника (даже завалящего), если вопрос, то есть тебя, некому задать?

 

***

Однажды Че превратился в унитаз. Хорошо, что у себя дома, и еще хорошо, что дома никого, кроме Че не было.

Поэтому Че испытал положительные эмоции: ну, там, журчание чистой водички, покой, ослепительно-белый склон, под ним - разверзшаяся бездна, строгая геометрия круга сверху… Красота.

А потом пришел кто-то из Домашних и все испортил.

Вот-вот. Домашние всегда приходят некстати.

И еще: хорошо превращаться в унитаз, когда дома никого нет, и не предвидится.

 

***

Однажды Че обнаружил звезду, которую никто раньше не замечал.

- Отлично, - сказал себе Че. Надо ей дать какое-нибудь красивое имя (он слышал, что всем новым звездам дают имена те, кто их обнаружит).

Вот сидит Че, думает, а на ум ничего не идет.

«Пойду, спрошу у кого-нибудь», - решил Че. И пошел.

Встретил одного известного Музыканта.

«Вот человек искусства, поэт, он мне поможет», - обрадовался Че и спросил у Певца, как быть с безымянной звездой.

Певец посмотрел на Че долгим взглядом, прочистил горло и мелодичным голосом сказал:

- Ты чего тут заливаешь, Че? Безымянных звезд не бывает. Звезды – они на то и звезды, чтоб известными быть! Вот я, например, тоже звезда, и вот, что я тебе скажу: сначала я придумал имя, а потом долго его раскручивал!

И Певец отправился своей дорогой.

Че немного расстроился:

«Интересное дело. Если Музыкант прав, то плохи мои дела. Ну, как, скажите на милость, я узнаю имя этой звезды? Раз оно уже у нее есть? Конечно, в такой ситуации я не имею права давать ей новое имя, ведь кто-то, если верить Музыканту, это имя долго раскручивал… А раскручивать имя, наверное, не так уж просто. Одно дело – карусель или там спираль, но Имя… Шутка ли – Имя раскрутить…»

Че так сильно задумался, что едва не столкнулся со Звездочетом.

-Простите, пожалуйста!

-Ничего-ничего – это вы простите, – Звездочет тоже был рассеян (он как раз обдумывал новую теорию рождения Вселенной и подумал, что это он виноват в столкновении).

-О, вы Звездочет! – возликовал Че, внимательно приглядевшись.

- Да, - настороженно ответил Звездочет (он очень не любил, когда его узнавали, потому что сразу спрашивали про гороскопы, а он про гороскопы ничего не знал). – Это я.

- Как чудесно, что я вас встретил! – продолжал, тем временем¸ Че. – я только что обнаружил новую звезду и никак не могу разобраться с ее именем.

- Вы? – удивился Звездочет. – Обнаружили новую звезду?

Звездочету стало неприятно: он терпеть не мог, когда кто-то другой (не он) обнаруживали новые звезды. Звездочет-то ради этих звезд долго учился, копил на телескоп средних размеров, потом – на большой телескоп, а недавно ему посчастливилось приобрести огромный телескоп за полцены. И тут вдруг выясняется, что какой-то Че взял да и …

- И где же вы ее обнаружили? – спросил помрачневший Звездочет.

- Да вот, за тем холмом, - Че махнул рукой в сторону холма. – В луже плавала.

Звездочет с облегчением улыбнулся. Звездочет расхохотался. Вытирая слезы длинным рукавом своей мантии, он махнул рукой и отправился восвояси, бросив на ходу:

- Вашу звезду называйте, как хотите. Хоть лужей назовите – все равно!

Че очень обрадовался. Он, можно сказать, весь засиял.

«Какой милый человек, этот Звездочет, - подумал он, прижимая звезду к груди. – Он не стал воротить нос и говорить всякие умности… И еще он посоветовал, как назвать звезду… Точно! Так я ее и назову!»

И Че торжественно нарек звезду Лужей.

 

***

Бывало, спрашивали его:

- А что это у вас из кармана выпирает?

А он отвечал:

- Лужа.

Тогда любопытствовавшие крутили пальцем у виска, отходили в сторонку и шептали:

- Нет, вы видели? У него же светится там что-то, в кармане! Что-то карманное, но большое! А он приличным людям мозги канифолит!

 

***

Однажды Че превратился в воздушный шар. И стало ему так легко-легко… Просто замечательно.

«Вот какой я молодец, - радовался он, паря над городом. – Другие вон, парятся внизу. А мне всего-то и потребовалось, что вдохнуть побольше ветра да как следует надуться… Красота».

Вдруг заметил он другой воздушный шар, крохотный такой. И, что примечательно, Че сразу понял, что перед ним не просто шар, а тоже… какой-нибудь Че… Или даже Ловек. Или (всякое ведь случается!) кто-то из Домашних…

Поймал Че подходящий воздушный поток, да поближе подлетел. А шар, между прочим, оказался просто огромных размеров.

«Совсем, как моя звезда Лужа, - поразился Че. – Та тоже кажется сперва крохотной, а как начнешь разглядывать…»

Незнакомый шар, едва завидев Че, широко улыбнулся. Беззаботно и весело. При этом улыбка незнакомца не замерла, а продолжала шириться, и росла до тех пор, пока не вырвалась за пределы лица и не улетела прочь.

- Ой, - испуганно воскликнул Че. (А кто бы не испугался при виде шара, потерявшего улыбку?)

- Ничего страшного! – весело воскликнул огромный шар, и на лице его снова появилась и начала расти новая улыбка.

Че хотел было спросить незнакомца, как тому удалось стать таким большим, как он находит сегодняшнюю погоду, в особенности, небо, как ему нынешние ветра и вообще куда полетела улыбка, но тут стали стрелять.

- Внизу люди с рогатками! – закричал Че. Справедливости ради стоит заметить, что выразился он несколько резче (то есть поступил, как любой воздушный шар, когда по нему из рогатки лупят), но если мы сейчас будем обсуждать воздушно-шаровые ругательства, то до финала этой истории никогда не доберемся.

Потому что до черта внизу людей с рогатками!

Так вот, Че занервничал и пустился наутек. И незамедлительно был подбит. Тут-то весь ветер из Че и выветрился. И превратился Че в… в ерунду какую-то. С веревочкой. И вниз полетел, прямо к людям и рогаткам. И сразу же заметил, что в рогатке вместо резинки – улыбка огромного шара.

Потрясенный, посмотрел Че наверх и увидел, что в улыбчивого незнакомца тоже попали. Но тот почему-то не сдувается! Словно и не прохудился вовсе!

- А что это ваша улыбка делает в рогатке? – строго спросил Че незнакомца. (он был очень зол).

- А мне не жалко, - ответил большой шар. – Пусть их используют. Люди с рогатками бедные, что им еще остается?

- Но почему это Вы не сдуваетесь? –обиженно крикнул Че незнакомцу, видя рваную рану в его круглом боку.

- А зачем? – удивился тот. – Вам, наверное, ветер надоел, вот вы его и решили выпустить… раз уж случай представился. А мне, знаете ли, ветры нравятся. Я их, можно сказать, коллекционирую. А посему, когда меня дырявят, я не выпускаю ветер, а впускаю.

- Но это же… это ж, значит, все законы физики на фиг! – возмутился Че.

- А это уж как вам угодно! – доброжелательно заметил шар, на глазах раздуваясь до просто невероятных размеров. – Я вот никаких несоответствий не вижу: чем больше прореха, тем больше ветра внутри меня оказывается!

Вот, как бывает. Ты пикируешь вниз, как дурак, превратившись в ерунду с ниточкой. А кое-кто, шутя, летит себе дальше.

И это здорово, если уж быть честным до конца. Это просто великолепно.

То есть, великолепно не то, что ты превратился в ерунду из-за какой-то шальной рогатки, и даже не то, что кое-кто из-за этой же рогатки стал еще сильнее…

А просто хорошо.

 

***

Однажды Че превратился в дорогу, по которой собирался пойти к Другу.

И сразу же понял, что головой упирается прямо в порог дома, где живет Друг (то есть ноги Че остались в начале пути, а голова со всеми своими мечтами и мыслями, как всегда, предпочла быть на финише первой).

- Привет! – закричал Че так громко, чтобы услышал Друг в своем доме. – Просыпайся, я уже здесь!

А Друг на самом деле не спал. Но ему выходить очень не хотелось, и он радостно крикнул:

- Открыто!

Че, разумеется, зайти не мог, потому что дороге в дом путь заказан: в домах действуют другие законы. Но Че не растерялся и снова закричал:

- Выходи, посмотри, на кого я похож!

- Чего ты там кричишь! – потягиваясь, заорал друг.

- А то, что я к тебе не целиком пришел, только вот голова уперлась как раз в твой дом.

- Ерунда, так не бывает!

- Еще как бывает, выходи, сам увидишь!

- Надо больно! Разыграть захотел, да? Нечего тут… Нас не проведешь!

- Да я на самом деле зайти не могу, я в дорогу превратился!

Но Друг был такой…. Ну, такой… не промах. Он выглянул в окно, чтобы не попасть впросак и в дураках не остаться. И никого, естественно, на дороге не заметил.

«Ишь, шустрый какой, - подумал при этом Друг. – За дурака меня держит. А еще – друг называется».

С этими словами он закрыл окна и обиделся.

А Че еще немного покричал и… не стал превращаться обратно в Че. И еще очень долго Друг ходил туда-сюда по дороге, к дому Че подходил, в окна заглядывал, но так никого и не обнаружил.